Штаб защиты русских школ, официальный сайт
Адрес:
Штаб защиты русских школ
Рига, ул.Дзирнаву, 102а (Латвийский комитет по правам человека)

Тел.: для срочных случаев
+371 26466510
Эл.почта: f.progress.lv@gmail.com
vbuzaevs@rambler.ru



Cообщений на форуме: 0
Рассылки Subscribe.Ru
Латвийский Штаб защиты русских школ

Рассылка 'Латвийский Штаб защиты русских школ'



Top.LV

WebList.Ru


На главную »» Пресса
          Прямая линия
 
Элина ЧУЯНОВА
Еженедельник «Вести сегодня»
2007-01-29
 
Батальоны просят огня
 
Во время войны латышские полицаи и легионеры боролись за латвийскую независимость... в Белоруссии
Все последние годы официальная Рига при содействии придворных историков не устает убеждать мировое сообщество в том, что в ходе Второй мировой войны латыши, воевавшие на стороне гитлеровцев, на самом деле боролись за независимость Латвии. Местами добровольно, но в основном принудительно. Стало быть, патриоты - поневоле?

Никого из авторов этой романтичной экспортной версии не смущает очевидное ее противоречие. Если шли в бой за свое государство под дулом чужих автоматов, то вправе ли называться героями? Если по зову сердца боролись за родину, то что тогда делали на Псковщине, под Ленинградом и Новгородом? Почему жгли белорусские деревни? От кого защищались, истребляя целые еврейские кварталы и местечки – и у себя дома, и на других территориях?
Многие исследователи, в том числе американские, отмечают, что уже на первых порах немецкой оккупации готовность к коллаборационизму в Латвии была очень высока – латыши представляли для нацистов серьезную поддержку. Позже, в 1943 году, был сформирован латышский легион СС, который намного превышал по численности эстонский (литовский легион, к слову, так и не удалось создать). А в самом начале войны, когда первая фаза истребления мирного населения в конце 1941-го была завершена, из латвийских добровольцев стали формировать полицейские батальоны для использования за пределами Латвии. И в этом случае речь шла не о мобилизации, а о наборе добровольцев.

Зачем вам, герр шуцман, чужая земля?
Так, латышские полицейские батальоны начали орудовать в Белоруссии, уже начиная с осени 1941-го и за четыре года успели там основательно наследить. Об этом говорилось в рамках недавно прошедшей в Риге международной научной конференции «Вторая мировая война и страны Балтии. 1939-1945 гг.», организованной по инициативе ОКРОЛ (Объединенным конгрессом русских общин Латвии). Более подробно о латышских полицейских формированиях на территории Белоруссии в 1941-1944 годы «Вестям» рассказал заведующий отделом военной истории НАН Республики Беларусь, доктор исторических наук, профессор Алексей ЛИТВИН, который много лет работает по этой тематике в национальных архивных фондах, изучая богатое наследие немецких документов и партизанских сводок, свидетельств выживших очевидцев, фронтовых приказов и донесений.
- В своем докладе вы сделали необходимое уточнение, что в годы Великой отечественной войны на территории Белоруссии в войсках вермахта, формированиях СС, полиции безопасности и СД находились представители различных национальностей, в том числе латыши. И все же что-то подвигло вас к изучению именно латышского черного следа в белорусской истории?
- Оговорюсь еще раз: деятельность восточных, прибалтийских, мусульманских и прочих вооруженных формирований в Белоруссии нам еще предстоит оценить, - говорит профессор Литвин, - однако многочисленность именно латышских подразделений, которые добровольно действовали на нашей земле с первого года войны, вынуждает говорить о целом явлении. Судите сами. В разное время на протяжение четырех лет войны в Белоруссии «засветились»: одна латышская дивизия (15-я), три латышских полицейских полка (1-й, 2-й и 3-й), один латышский пограничный полк, 26 латышских полицейских батальонов и один мотоциклетно-стрелковый взвод. Документы говорят также о собственно латышских гарнизонах : Войтово, Залесье, Бигосово и другие..
- По вашим словам, латышские формирования действовали в Белоруссии с первого года войны. Известно ли, какие цели ставило перед ними немецкое командование?
- На основании документов можно утверждать, что латышскими «специалистами» было преимущественно укомплектовано особое подразделение высшего начальника СС и полиции (Hohere SS und Polizeifuhrer - HSSPF) Остланда, которое дислоцировалось при минском СД, - так называемая латышская рота. Как видно из архивных документов, главной задачей формирования было оказание помощи в борьбе против антифашистского подполья и партизан, а также участие в акциях уничтожения еврейского населения Беларуси.
Так, осенью 41-го в Борисов из Минска прибыл оберштурмфюрер Крафт вместе с переводчиком унтершарфюрером Айхе и 50 офицерами и солдатами войск СС
- преимущественно латышами – для участия в ликвидации Борисовского гетто, где было уничтожено более 9 тысяч человек. Летом 1942 года специальные истребительные отряды под командованием унтерштурмфюрера СС Амелунга, состоящие из латышских добровольцев и служащих СС, уничтожили еврейское население в Слонимском округе – более 18 тысяч человек.
Как использовались латыши в уничтожении евреев, хорошо видно из приказа оберштурмбанфюрера СС, командира полиции безопасности и СД в Минске Эдуарда Штрауха от 5 февраля 1943 года об уничтожении слуцких евреев: «8-9 февраля 1943 года в г. Слуцке силами местной команды будет проводиться переселение проживающих в городе евреев. В акции примут участие 110 служащих латышской добровольческой роты...» Кроме того, служащие этой роты сыграли свою не последнюю роль в раскрытии немецкими спецслужбами сети Минского антифашистского подполья.

Операция «Рига»
- Это что касается отдельных добровольцев. Когда же разрозненные случаи переросли в тенденцию и позволили говорить о «латышском явлении»?
- Сведения о первых латышских полицейских батальонах (особо подчеркиваю - добровольных!) относятся к началу 1942 года. Как явствует из оперативной сводки командующего тылом группы армий «Центр» генерала Макса фон Шенкендорфа от 1 января 1942 года, «17-й латышский полицейский батальон на подходе и будет задействован в Лепеле». К июлю этого года на территории Белоруссии действовали уже четыре латышских батальона – 18-й, 24-й, 26-й и 266-й «Е», которые в строевом отношении подчинялись HSSPF Остланда, а в оперативном – командующему полицией порядка Белоруссии. К концу года из Латвии прибыл еще один батальон – 271-й.
15-16 мая 42-го 18-й латышский батальон в количестве 395 человек вместе с 603-м охранным полком принимал участие в усмирительной операции под символичным кодовым названием «Рига». Операция проводилась против партизан севернее деревни Шацк Руденского района. 6 июня 18-й батальон совместно с частями вермахта, полиции порядка и полицией безопасности участвовал в операции против партизан в треугольнике Узда-Копыль-Столбцы.
Летом этот батальон под командованием майора Рубениса несколько дней истреблял население гетто в городе Слониме. Сохранились свидетельства той трагедии. Перед расстрелами людей раздевали донага, вырывали у них золотые зубы. Капрал Эдгар Вулнис фотографировал сцены массовых убийств и позже продавал снимки по пять марок за штуку. В перерывах между массовыми казнями лейтенант Эглайс хвастался своим умением точно стрелять и цинично заявлял: «С 30 метров в голову – для меня это просто».
Многие солдаты и офицеры награждались за проявленную отвагу и находчивость. Среди отмеченных – Янис Бумбиерс, Освальд Лапиньш, Эрик Зунде, Крист Ога, Янис Урбикс, Волдемар Земиелис. Латышские формирования заслужили благосклонное отношение рейхсфюрера СС Гиммлера, который особым распоряжением в июле 1943 года ввел служебное отличие: «Оценивая их поведение, я присуждаю им специальное название «латышские полицейские батальоны».

«Зимнее волшебство»
- Бывший полковник латвийской армии Артур Силгайлис, служивший в так называемом немецком «самоуправлении» Латвии, после войны, находясь в эмиграции, так писал о предыстории возникновения латышского легиона: «Образование новых батальонов не составило никаких сложностей, так как недостатка в добровольцах не было». Сегодня же нас пытаются убедить, что добровольцев было мало, а все дело в немецкой мобилизации 1943 года...
- Ни один серьезный исследователь не подвергает сомнению тот факт, что в составе латышских дивизий СС были и призванные насильно, но по большей части эти подразделения формировались все-таки из добровольцев, в том числе бывших служащих добровольческих полицейских батальонов. А они, в свою очередь, состояли из военнослужащих бывшей латвийской армии, айзсаргов, перконкрустовцев и их сторонников. И неслучайно латвийский легион СС возглавил бывший генерал латвийской армии Рудольф Бангерскис.
К 1943 году в проведение акций против партизан включались все новые батальоны из Латвии. Наиболее показательной можно считать крупную операцию в феврале-марте 1943 года против партизан и населения Россонско-Освейской зоны в треугольнике Себеж-Освея-Полоцк. Проводилась она с целью создания «Нейтральной зоны» шириной 40 километров на границе Латвии и Белоруссии и была условно названа «Винтерцаубер» («Зимнее волшебство»). Руководство осуществлял высший начальник СС и полиции Остланда генерал-лейтенант Йеккельн. В операции участвовали 10 полицейских батальонов, 8 из которых являлись латышскими. Более месяца длилась эта операция. В материалах Белорусского штаба партизанского движения сохранился отчет, где подробно, буквально по дням и даже часам, можно проследить деятельность практически каждого подразделения.
Вот только одна запись: «18.02.1943ю 1-й взвод 4-й роты 277-го латышского батальона продвинулся в деревни Жерносеки, Шарвоношки, Хельмники и Зелянки. После ареста трех жителей названные деревни были сожжены». Всего же в этой карательной операции были уничтожены и сожжены живьем 3 500 местных жителей, 2 000 угнано на каторжные работы в Германию, более тысячи детей в Саласпилский лагерь смерти. Было разграблено и сожжено 158 населенных пунктов. А всемирно известная Хатынь была уничтожена спустя два дня после завершения «Зимнего волшебства».
Кстати, в ходе этой «волшебной» операции применялся метод разминирования полей и дорог «при помощи» местных жителей. Более того, каратели сетовали, что «для разминирования в настоящее время уже не хватает населения». По окончании акции был издан приказ генерала Йеккельна, согласно которому латышские полицейские батальоны с 1 апреля 1943 года снова поступали в распоряжение командира полиции службы порядка Латвии и направлялись по местам своего формирования: в Краславу, Индру, Пасиене, Карсаву, Лудзу, Абрене, Болдераю и Ригу. Понятно насчет последнего? Латышские каратели-добровольцы ездили в Белоруссию на заработки, на кровавую «шабашку», а у себя дома уже были не нужны...

Господа, вы звери?
- Когда был сформирован латышский легион СС, полицейские батальоны из Латвии продолжали действовать в Белоруссии?
- Латышские полицейские формирования принимали участие в боевых операциях против партизан и гражданского населения Белоруссии и в 1944 году. В истории 1-й Дриссенской партизанской бригады отмечается: 321-й полицейский латышский батальон, как и 317-й и 283-й, был сформирован в Латвии из айзсаргов и направлен для борьбы с партизанами. Все были явными пособниками фашистской Германии, зверски расправлялись с партизанами и мирным населением». В сущности особых различий между латышскими эсэсовцами и полицаями для белорусского народа не было – и те и другие занимались одним и тем же.
В операции Frulingsfest («Праздник весны»), которая проводилась с 11 апреля по 4 мая 1944 года против партизан Ушачско-Лепельской зоны, в составе группы Йеккельна боевые действия вела 15-я латышская дивизия, а также 2-й и 3-й латышские полицейские полки и 5-й латышский пограничный полк. Можно привести много свидетельств о зверствах латышских батальонов, сохранившихся в исторической памяти белорусов. Но я лучше сошлюсь на документальное свидетельство человека, скажем так, незаинтересованного - офицера Русской освободительной армии (РОА) поручика В. Балтиньша, который 26 мая 1944 года докладывал представителю РОА в Риге полковнику В.Позднякову следующее:
«В середине декабря 1943 года по делам службы пришлось мне быть в районе Белоруссии (бывшей Витебской губернии), в деревнях Князево, Барсуки, Розалино и др. Эти деревни занимали немецкие части и вполне терпимо относились к населению, но когда им на смену пришли латышские части СС, сразу начался беспричинный страшный террор. Жители были вынуждены по ночам разбегаться по лесам, прикрываясь для маскировки простынями. Вокруг этих деревень лежало много трупов женщин и стариков. От жителей я выяснил, что этими бесчинствами занимались латышские СС.
23 апреля 1944 года пришлось мне быть в деревне Морочково. Вся она была сожжена. В погребах жили эсэсовцы. В день моего прибытия туда их должна была сменить немецкая часть, но мне все-таки удалось поговорить по-латышски с несколькими эсэсовцами. Я спросил у одного из них, почему вокруг деревни лежат трупы убитых женщин, стариков и детей, сотни непогребенных тел, а также убитые лошади. Сильный трупный запах носился в воздухе. Ответ был таков: «Мы их убили, чтобы уничтожить как можно больше русских». После этого сержант подвел меня к сгоревшей хате – там лежало несколько обгорелых полузасыпанных трупов. «А этих, - сказал он, - мы сжигали живьем».
В начале мая в районе деревни Кобыльники в одной из ложбин мы видели около трех тысяч тел расстрелянных, преимущественно женщин и детей. Уцелевшие жители рассказывали, что расстрелами занимались «люди, понимавшие по-русски, носившие черепа на фуражках и красно-бело-красные флажки на левом рукаве» - латышские СС. В другой деревне мое внимание привлекла куча мух, кружившая над деревянной бочкой. Заглянув в нее, я увидел отрезанные мужские головы. Некоторые были с усами и бородами. Вокруг деревни мы нашли немало трупов расстрелянных крестьян. После разговора с уцелевшими жителями у нас не осталось сомнений в том, что и здесь оперировали латышские СС, показавшие свое мужество и неустрашимость в расправах над беззащитным населением. Все остальное, творимое ими, кажется ничтожным по сравнению с той страшной бочкой и заживо сожженными в хате женщинами».

Ценные гастарбайтеры
- Уважаемый профессор, вы обмолвились, что латышские каратели ездили в Белоруссию на заработки. Это образное выражение или все же буквальное?
- Увы, буквальное. Отношение оккупационного немецкого руководства к латышским, а также эстонским и литовским полицейским вообще было весьма любопытным. Прибалтийские наемники находились в явно привилегированном положении в сравнении с украинскими и белорусскими. Об этом свидетельствует один найденный документ. Так, на совещании в генеральном комиссариате «Беларусь» командующий полицией порядка полковник Клепш сказал буквально следующее:
«Выплата денег охранным командам была самой различной. Каждый латвийский и литовский охранник за службу на чужой территории ежедневно получал 3,8 германской марки, а командир батальона – 15,5 марки. Белорусский и украинский охранник получал ежедневно 0,80 марки., командир белорусского батальона – 5,5, украинского – 5,8 марки. Однако на руки латыши и литовцы получали столько же марок, сколько белорусы и украинцы. Разница в деньгах выплачивалась латвийским и литовским семьям на родине или ж заносилась на сберегательную книжку охранника. В случае, если латвийский или литовский охранник погибал от вражеской пули, его родственникам ежемесячно ежемесячно выплачивалось от 43 до 144 марок в зависимости от звания и срока службы убитого, к чему еще шла надбавка за то, что дети остались сиротами. У белорусов и украинцев эта надбавка составляла 17-60 марок. При частичной и полной непригодности охранника к службе из-за увечья, нанесенного противником, денежное пособие выплачивалось в различной градации: латышам и литовцам – от 15 до 240 марок, белорусам и украинцам – от 7 до 100 марок».
Между тем на имя гауляйтера Кубе нередко поступали жалобы от латышей и литовцев на то, что некоторые немецкие служащие оскорбительно к ним относятся. В связи с этим Кубе направил гебитскомиссарам специальное письмо, в котором указывал на недопустимость такого поведения...
Словом в памяти белорусов надолго останутся прибалтийские и в особенности - латышские полицейские батальоны – как каратели, большинство из которых говорило по-русски и отличалось беспримерной жестокостью в отношении мирных жителей. Без объективного изучения этих «темных пятен» в нашей общей истории, их публичной принципиальной оценки неизбежно будет умаляться глубина трагедии, постигшей белорусский народ в годы Великой отечественной войны.

Независимость по-немецки
«Поскольку латышский народ впитал в себя много германской крови, его расовую субстанцию в целом следует считать ценной (преимущественно нордической), однако он требует настороженного отношения со стороны немцев. Латыши нуждаются в перевоспитании и до завершения процесса германизации ни в коем случае не могут приравниваться к немцам. По отношению к ним должна проводиться тактика «позитивного отбора».
Первое время латышам нужно закрыть путь к выдвижению, чтобы направить их честолюбивые помыслы на сближение с немецким началом. Добиться этого можно, лишь сделав высшее образование доступным только для немцев и тех элементов, которые тяготеют ко всему немецкому. Национально мыслящим латышам следует преграждать путь к занятию высоких чиновничьих должностей. Напротив, в низшем и среднем звеньях они должны иметь возможность без трудностей зарабатывать хлеб.
Национальные устремления латышей нужно поворачивать в сторону безобидной культурной деятельности, в частности, в сферу народного искусства (песни, национальные костюмы, традиционные праздничные обряды). Их политическую самостоятельность с самого начала следует свести к минимуму. Чтобы компенсировать неизбежную политическую бесправность, их нужно хорошо обеспечить экономически... В целом они уже довольны, когда могут жить и пользоваться маленькими культурными свободами».
(Из предложений «Восточного министерства» по генеральному плану «Ост» от 27.04.1942 г.).

Каждому - свое
«Нам следует постоянно исходить из того, что, управляя всеми огромными территориями, входящими в сферу интересов германской империи, мы должны максимально экономить силы немецкого народа... Тогда неприятные для русского населения мероприятия будет проводить, например, не немец, а используемый для этого немецкой администрацией латыш или литовец, что при умелом осуществлении этого принципа, несомненно, должно будет иметь для нас положительные последствия... Представителям этой прослойки населения следует прививать сознание того, что они представляют собой нечто особенное по сравнению с русскими».
(Из предложений «Восточного министерства» по генеральному плану «Ост» от 27.04.1942 г.).

«Легион СС – чистая формальность»
«Исследования латвийских историков, посвященные латышскому добровольческому легиону СС, убедительно опровергает дезинформацию об участии латышей в подразделениях Германских вооруженных сил в период нацистской оккупации. Нет оснований утверждать о прямой связи латышского легиона, который начали формировать только в начале 1943 года, с военными преступлениями, совершенными ранее...
Латышские воины не участвовали в карательных операциях, они сражались на фронте против войск СССР – армии той страны, которая уничтожила независимость Латвии... Легион был сформирован примерно год спустя после последнего по времени массового уничтожения евреев в Латвии.
Борьба латышских легионеров на стороне Германии, несомненно, несла отпечаток коллаборационизма, сотрудничества с немецкой оккупационной властью. Однако это в огромной степени инспирировали социально-психологические последствия агрессивно-преступной политики Советского Союза в Прибалтике в 1940-1941 годах. Сотрудничеству с германскими властями способствовали попытки латышей вернуть независимость, утраченную Латвией в результате советской оккупации. (...) Германия была необходима им как союзник, чтобы бороться против ненавистного Советского Союза.
Латышские дивизии СС не могут быть приравнены к немецким подразделениям войск СС. Принадлежность Латышского легиона к СС была чистой формальностью».
(Выдержки из совместного труда двух докторов истории и членов Комиссии историков Латвии Инесиса ФЕЛДМАНИСА и Карлиса КАНГЕРИСА «О латышском добровольческом легионе СС», март 2004 г.).

Кто кому помогал?
«Когда части группы армий «Север» пересекли 26 июня 1941 года латвийскую границу, им С САМОГО НАЧАЛА (выделено автором - Э.Ч.) помогали местные коллаборационисты, которые по собственной инициативе и добровольно содействовали в проведении нацистской оккупационной политики».
(Из работы американского исследователя Роберта Уэйта «Коллаборационизм и немецкая оккупационная политика в Латвии 1941-1945»).
 
Откликов: 0 Обсудить на форумеОбсудить на форуме


Parse error: syntax error, unexpected ';' in /usr/local/apache/htdocs/shtab/golosovanie/identif/questions.ebs on line 4